Но тот тип не возмутил внутри ничего, потому что в его глазах была не похоть, а растерянность. И когда девушка пронеслась мимо, то почувствовала, что он оглянулся.

А почему бы нет? Она хороша, длиннонога, голубоглаза и, наконец, натуральная блондинка. К молодым людям, беспардонно пялящимся на нее, она привыкла, но далеко не всех фиксировала в сознании. Откуда-то пришла привычка подмечать холеных мужчин в дорогих костюмах, разъезжающих на «Фордах» и джипах. Замечала она и мужиков на «Волгах», но уж никак не меньше, ибо со своими данными она тянет только на иномарку. Разумеется, Воронович со своим «Москвичом» был исключением.

Итак, попавшийся навстречу молодой человек не вызвал у нее тошноты, однако он относился к тому типу парней, которые ее не интересовали, и через пару минут он вылетел из ее головы.

Пруды были не первой свежести, с густой зеленой водой, в которой плавали доски, ящики и бумажные коробки. Ресторан над прудами тоже был запущен, нижние стекла выбиты. Грязными были и скверик, и сидевшие на лавочке кавказцы, кричавшие ей что-то. Подобная картина не способствовала безоблачному настроению, а туфелька, натиравшая пятку, вызывала лавину первобытной ярости. Было уже восемь минут первого, когда она подлетела к памятнику Грибоедову и остановилась на небольшой площади, превращенной в рынок. Слева обычно стояли машины, но колымаги Вороновича не было.

Это в его стиле! И чего было рваться? Когда-нибудь она соберется с духом и выскажет в его потную физиономию все. И тогда уйдет навсегда. Навсегда-навсегда! Ведь должно же это когда-нибудь кончиться?

Девушка повертела головой и с удивлением заметила, что симпатичный молодой человек все это время неотступно следовал за ней. Неужели начнет клеить?

Она сделала вид, что ей безразлично, перекинув внимание на выплывавший из-за угла поток машин. Воронович наглел. Сейчас бы развернуться и уйти. И не просто уйти, а уйти насовсем.