— Она любит его?

— По крайней мере, он так думает. Какое она на вас произвела впечатление? Не была ли в подавленном состоянии?

— Не сказал бы. Она очень удивилась, увидев меня.

— Поскольку вы давно расстались?

Он ухмыльнулся:

— Не надо расставлять мне ловушек. Я ведь вам сказал, выяснилось: она не моя дочь. Она меня видела впервые.

— О чем же вы с ней разговаривали?

— Мы не разговаривали. — Он помолчал. — Ну, может быть, я задал ей несколько вопросов.

— Например?

— Кто ее отец? Кто мать? Где она родилась? Она сказала, что в Лос-Анджелесе, что ее девичье имя Долли, как-то там, не помню. Родители умерли. Вот и все.

— Маловато.

— Ну, я ведь пробыл у нее минут десять — пятнадцать.

— Портье сказал — час.

— Он ошибся.

— Или вы ошибаетесь, мистер Бегли. Иногда время бежит очень быстро.

Он уцепился за это предположение:

— Может, я и правда пробыл дольше, чем мне показалось. Теперь я припоминаю, она хотела, чтобы я дождался ее мужа. — Взгляд его оставался спокойным, но я заметил в них легкий блеск. — Он все не приходил, ну я и ушел.

— Вы не предлагали ей встретиться еще раз?

— Нет. Ее совершенно не заинтересовала моя история.

— А вы рассказали ей о себе?

— Ну, естественно, не о себе, а о своей дочери. Я ведь уже говорил вам.

— Я это не уловил. Вы сказали, что вас не было здесь десять лет. Где вы жили это время?

— В основном, в Новой Каледонии. Добывал хромовую руду. Прошлой весной рудник был закрыт, все отправились по домам.

— И теперь вы ищете дочь?

— Конечно, это естественно.

— Чтобы она стала подружкой невесты на вашей свадьбе? — Я специально хотел досадить ему, интересно было, как он отреагирует.

Он не проронил ни слова.

— А что случилось с вашей женой?

— Она умерла. — Его глаза забегали. — Послушайте, что вам от меня надо? Потерять всех близких довольно тяжелая штука, не будем ворошить прошлое. — Трудно сказать, был ли искренним этот взрыв жалости к самому себе: такое состояние всегда отдает фальшью.