— А кто ее возит сейчас?

— Не знаю, как ее зовут. Миссис Брэдшоу меняет их довольно часто. В основном это студентки из колледжа. Ее сын там декан, и он не позволяет матери самостоятельно водить машину. У нее ревматизм, и, кажется, она уже побывала в автомобильной катастрофе.

Я прервал многословные объяснения Марио и показал ему фотографию.

— Эта?

— Да. Прошлый раз она была с миссис Брэдшоу. Новенькая. Я уже сказал, миссис Брэдшоу меняет их довольно часто. Эти студентки не очень-то умеют подлаживаться к ней. Что касается меня, я умею ладить с миссис Брэдшоу...

— А где она живет?

Алекс не мог сдержать волнения, и, кажется, оно начало передаваться Марио.

— Зачем она вам нужна?

— Мне нужна не она, а девушка. Она моя жена.

— Вы что, поссорились?

— Не знаю. Мне надо поговорить с ней.

Марио поднял глаза и уставился на крышу гаража.

— Моя жена бросила меня два года назад. С тех пор я толстею и толстею.

— Так где живет миссис Брэдшоу? — переспросил я.

— Футхилл-Драйв, это недалеко отсюда. Первый поворот направо. Номер дома можете посмотреть в телефонном справочнике — он там, на столе. Ее сына зовут Рой Брэдшоу.

Я поблагодарил его, и он, скользнув под «ягуар», снова улегся на коврик. Справочник лежал на обшарпанном столе под телефоном. Я открыл алфавит и прочитал: «Рой Брэдшоу, 311 Футхилл-Драйв».

— Может, стоит позвонить прямо отсюда? — сказал Алекс.

— Такие дела лучше делать с глазу на глаз.

Несмотря на близость шоссе и промышленных предприятий, окружавших Пасифик-Пойнт, город сохранял неповторимую индивидуальность. Деревья с обеих сторон обрамляли улицу, создавая ощущение повторяемости. За резными изгородями, пережившими все землетрясения, продолжали существование семейные кланы, сменялись поколения садовников, и все так же зеленели газоны.