– И даже Аллочкино горе тебя не трогает? – повторила она.

– Да какое там горе! Все ждет, что за ней принцы стадами ринутся, а надо самой шевелить мозгами… Ну или чем другим, если мозгов нет, чай не маленькая ведь. Нет, тут только петля, – рассуждала Гутиэра Власовна, уже забыв напрочь, из-за чего она схватилась за веревку.

– Хорошо, вешайся, – спокойно разрешила Варька, мелко нарезая мясо. – Тогда я наконец-то сделаю бонсаи из твоего фикуса.

Гутиэра Власовна в расстройстве опустилась на табурет. Этого просто нельзя было допустить!

– И не вздумай! Я знаю, где бонсаи можно купить совсем дешево, поезжай в Японию, там есть деревушка Бонсаи-те, уверена, там тебе продадут любое деревце в два раза дешевле!

Однако Варька в Японию ехать не собиралась, а собиралась как раз уродовать красавец-фикус.

Надо побыстрее сдернуть эту петлю. А то Фомка придет, совсем заест тещу издевками. Гутя рванула веревку, и на голову женщины вместе с веревкой рухнула люстра.

– Да что там у тебя?! – вбежала в комнату Варька.

– Ничего… А люстру нам давно менять надо. И где же у нас веничек?

Варька, тяжело вздохнув, притащила веник и стала собирать битые стекляшки, которые лет пятнадцать притворялись хрусталем.

– Иди в ванную, вон у тебя вся голова в стекле, – посоветовала она Гуте, но мать никуда уйти не успела – зазвонил телефон, и Варька протянула ей трубку.

– Слушаю вас, – заученно промурлыкала Гутя.

– Гутиэрочка, кисонька, выручай, – защебетали на том конце провода. – Это я, Ляля Горшкова!

Ляля Горшкова была давней клиенткой Гути. Вот уже три года Гутиэра искала ей жениха и, кажется, наконец нашла – немолодого, длинного, лысоватого и скупого Назара Альбертовича Псова. Псов, конечно, был далеко не секс-символ, ну да и Лялечка, надо сказать, невестой была незавидной: дама сорока семи лет и весом в целый центнер. К тому же Ляля Горшкова имела четверых детей, что тоже весьма затрудняло Гуте сватовство. И все же опытная Гутиэра нашла Ляле Псова, вот что значит сваха от бога!