— Что ты из себя строишь?! — вскакивая, закричал Арсентий. — Забыл, с кем разговариваешь?!

— А вот так со мной не надо. — Рыбаков резко поднялся. — Я ж не из твоих шестерок!

— Хорош, — тише, но по-прежнему зло прервал его Арсентий. — Давай не будем углубляться. У меня настроение не то. А ты пришел и начал строить из себя хрен знает кого. Если действительно чего узнал, без всяких трали-вали рассказывать должен был. Прикинь, ведь многие знали, что Танька со мной. Так что, вполне возможно, ее угробили из-за меня.

— Во-первых, — возразил Рыбаков, — она жива. — Арсентий вскочил. — Да, — отвечая на его вопросительно-недоверчивый взгляд, кивнул Рыбаков. — И находится в больнице в Ефремове, в Тульской области.

— Постой, но мне звонил Пятый и сказал, что найдена машина Таракана, он труп. В тачке сумочка с документами Таньки. Там крови полно. А затем в озере менты нашли труп женщины.

— Вот-вот, — кивнул Рыбаков. — Матери Танькиной тоже сообщили об этом.

Она в обмороке была. Думали, умрет. Ее на опознание приглашали. А потом еще кто-то позвонил и сказал, что дочь в больнице. Старуха тронулась бы, но к ней какая-то подруга Танькина приехала. Она и помогла старухе в себя прийти.

— Ты-то откуда все это знаешь? — Арсентий пристально вгляделся ему в лицо.

— Это не все, — не отвечая, продолжил Рыбаков. — Есть основания предполагать, что Таньку по заказу твоей супруги сделали.

— Что? — спросил изумленный Арсентий.

— То, что слышал, — серьезно сказал Рыбаков. — Я совершенно случайно стал свидетелем разговора Лорки с Катькой. Какие у них отношения, ты в курсе.

Так вот, Лорка, видимо, успокоиться не может, что ты ей предпочел Катьку. А здесь шум пошел: Арсен с Розовой вовсю загулял. Ну Лорка и давай на нервы Катьке капать. В общем, чуть не поцапались. Я к чему это, — заметив нетерпение в глазах Арсентия, сказал он. — Когда я узнал об этом, как-то вдруг вспомнил Катькины слова. Ей Лорка, когда они на повышенных заговорили, про Таньку напомнила. Мол, чего же ты с Танькой не поговоришь? А твоя вроде как хотела что-то сказать, даже начала: «Я...» — и осеклась. Вот я и прикинул...