— Не гони дурочку, — усмехнулся Арсентий. — Катька не пойдет на это.

Даже если бы и захотела, то сделать Таньке ничего не смогла бы. Во-первых, у Таньки есть крыша — я. Никто из моих парней, способных на такое, в жизни не писанулся бы на то, чтобы Таньку на уши ставить. Если бы Катька кого со стороны наняла, я бы об этом сразу узнал. Ведь, согласись, меня, как говорится, каждая собака знает. И мутить против Таньки — себе гроб заказывать. Потому что рано или поздно я найду концы. Но ты не ответил, — он снова пристально посмотрел на Рыбакова, — откуда ты все эти дела знаешь?

— Соседка Танькиной матери, — объяснил Рыбаков, — подруга моей матери была. Ну пока мать жива была, — он вздохнул, — они в Министерстве образования вместе работали. А тут мне что-то понадобилось от нее. Сейчас и не вспомню — что. Короче, поехал я к ней. Она меня встретила и пригласила завтракать. Я согласился. Ну а за столом она и выдала мне информацию. Я обалдел. Перезвонил Лорке. Та мне сразу начала говорить о том, что ей позвонила какая-то чува и сказала, что Розова убита. И знаешь, — снова вздохнув, он взял сигарету, — Лорка мне уверенно заявила, что это дело рук Катьки.

— Да хватит тебе о Катьке, — буркнул Арсентий. — Лорка так и будет говорить. Ведь бросил я твою сеструху. Катька ей дорогу перешла. Тут все понятно. Надеюсь, ты-то за свою сестру не в обиде?

— Да мне-то что, — спокойно сказал Рыбаков. — То, что ты не с ней, мне даже лучше, потому что у меня с ней отношения с детства не складывались. Стерва она порядочная. А если бы Лорка твоей женой была, вообще бы караул. Она бы тебе что-нибудь напела, и все. Ночная кукушка всегда перекукует, — вспомнил Рыбаков житейскую мудрость.

— Ну что же, — довольно улыбнулся Арсентий, — спасибо за информацию. Я уже на грани был. Люблю я Таньку, во всем она мне подходит. А сейчас, извини, — посмотрел на часы, — тебе придется катить в Сергиев Посад. С попом договаривайся. У меня, сам понимаешь, сейчас заботы другие. Надо Марию Андреевну навестить. Она, кстати, мировая женщина. Ни полслова лишнего не говорила. Другая бы наезжать начала — женат, а с моей дочерью спишь. А Мария Андреевна приняла все это спокойно.