— И правильно, — строго сказала Зоя, — ведь...

— Ладно, — виновато прервал ее отец, — ты как съездила? Что с твоей подругой?

— Таня в больнице. Сильно избита и ножевое ранение в живот. Состояние критическое. Но сейчас врачи говорят, что должна выжить. Я, наверное, поеду в Ефремов, — вздохнула она. — Можно?

— Ну конечно, — кивнул Николай Васильевич. — Ты ведь уже приняла решение, а спросила только для того, — он улыбнулся, — чтобы потешить старика.

Видал, — коротко взглянул он на капитана, — какая дочь. Делает все по-своему: сначала ставит перед фактом, а затем спрашивает разрешения. Ну как тут откажешь? — Он развел руками.

— Понятно, — кивнул Губа. — Это сделать я могу. Но что иметь буду?

— Да там и делов-то всего ничего, — ухмыльнулся сидевший за рулем «ауди» плотный мужчина с густыми усами. — Просто баба платить не хочет. Я ей и так и сяк. Мол, без крыши сейчас никак нельзя. А она чуть ли на хрен не посылает.

— Понятно, — с легким раздражением кивнул Губа. — Ты скажи, Усач, сколько я за ее испуг получу? Тогда уж и думать будем, как и что делать.

— Пару кусков, — немного подумав, ответил плотный. — Зелени, разумеется.

— Ты перепутал меня с ребятами со двора, — рассмеялся Губа.

— Да знаю я, — недовольно проговорил Усач, — кто ты. Но как родственника прошу. Ведь тебе это сделать — раз плюнуть.

— Просто так плевать, — ухмыльнулся Губа, — себе дороже. Да и время не то. Но как родственника я тебя уважу. — Короткий удар ребром ладони по переносице заставил Усача потерять сознание и ткнуться головой вперед. Губа поймал его за плечо и прислонил к спинке сиденья. Через несколько секунд Усач зашевелился. Открыл глаза, застонал и, дотронувшись до припухшей переносицы, испуганно взглянул на невозмутимого Губу.

— Ты чего? Ведь так и убить можно.

— Запросто, — согласился тот. — Но я бил вполсилы. Чтобы ты лишний раз не вякал то, что не надо.