Засевшему за кулису битюгу не подфартило и с тылу. Там его презрительно обфыркали переодевающиеся в душной тесноте полуголые девицы. Каждой он по росту в пупок дышал, каждую задушил бы со смаком собственными мослами, не будь у него делов поважнее.
- Какой невежливый мужчинка, - в никуда аукнула одна блондинка, без смущения освобождая от приплясывающих сисек люминесцирующий бюстгальтер.
- Надо позвать охрану, - вяло поддакнула вторая блондинка, так и сяк прилаживая парик.
- Мои галифе никто не видел? - втискивалась в теснейшую майку третья блондинка.
- Спроси у этого дядьки, может, он - фетишист? - разделалась с париком вторая и принялась попадать длинной, будто ствол снайперской винтовки, ножкой во что-то ажурное и прозрачное.
От манекенщиц одуряюще перло кислыми духами. Где-то рядом колонка сюрчала в зал такой же кислой музычкой. Битюг прел в кашемировом пальто и, казалось, совершенно не слышал покалывающих его спину девичьих оскорбушек. И он не спешил вытаскивать из кармана черно-белую листовку «Голосуйте за…» с портретом, он уже вызубрил застигнутую там личность назубок.
Приторная музычка захлебнулась.
- А сейчас, - загудел микрофон, - свою коллекцию женских клубных нарядов представит молодой модельер Олег Соломенко!
Модельные мальчишечки гуськом, расшаркиваясь, убрались за противоположную кулису подиума.
- Ну же, сервант, отвали с прохода,- несмело постучала костяшками пальцев в кашемировую спину та, что при парике.
Но «сервант» не отвалил.