Люпен пробормотал:

— Слишком спокойное приключение. Никакого удовольствия.

Они причалили к небольшой косе, откуда подымалось несколько каменных ступенек. Люпен сообразил, что нагрузить мебель будет нетрудно. Вдруг он сказал:

— В вилле есть люди. Посмотрите, там свет.

— Это газовый рожок, патрон. Свет не мигает.

Гроньяр остался на страже возле лодки, в то время как Балу, второй гребец, направился к забору, выходящему на аллею Сейнтюр, а Люпен со своими товарищами исчезли в темноте, направившись к подъезду.

Первым поднялся по ступеням Жильбер. Он нащупал замочную скважину и вставил в нее ключ. Дверь поддалась легко, и доступ в дом был свободен.

В вестибюле горел газовый рожок.

— Видите, патрон, — сказал Жильбер.

— Да, да, — ответил Люпен шепотом, — но мне кажется, что тот свет, который я заметил, шел не отсюда.

— Откуда же?

— Право, не знаю… Гостиная здесь?

— Нет, — ответил Жильбер, который не боялся говорить громко. — Он из предосторожности все собрал в первом этаже, в своей комнате и смежных с нею.

— А лестница?

— Направо, за портьерой.

Люпен направился к портьере и уже стал ее раздвигать, как вдруг в четырех шагах слева открылась дверь и показалась голова со смертельно бледным лицом и глазами, полными ужаса.

— Спасите! Убивают! — заорал появившийся человек и поспешно скрылся в своей комнате.

— Это Леонард, лакей! — прошептал Жильбер.

— Если он будет сопротивляться, я его убью, — сказал Вошери.

— Ты не посмеешь! — приказал Люпен и бросился вслед за лакеем.

Он пробежал через столовую, где вокруг лампы еще стояли тарелки и бутылка, и нашел Леонарда в глубине буфетной, где он тщетно старался открыть окно.

— Ни с места! Ах, животное!

Заметив, что Леонард подымает руку, он бросился на землю. В полутьме буфетной комнаты раздались три выстрела. Потом он опрокинул лакея, вырвал у него оружие и начал душить.