Чернокожие слуги, завидев гулямов падишаха, поскакали навстречу и сказали:

– Это дочь военачальника, мы везем ее к отцу по его приказу: он соскучился по ней.

Гулямы доложили падишаху, и тот поскакал к паланкину, намереваясь просить девушку передать отцу привет и добрые пожелания, чтобы проявить тем самым свою царскую благосклонность и добрыми словами снискать расположение сердец. Когда падишах подъехал ближе, слуги спешились, облобызали прах у ног его и почтительно замерли. Падишах в самых изысканных и приятных словах попросил передать привет своему полководцу. Но тут по воле случая подул ветерок, откинул уголок занавеса паланкина, и падишах узрел лик девушки. Ему открылась совершенная красота, словно платан породнился со слоновой костью, словно розы и тюльпаны смешались на серебряном подносе.

Когда падишах увидел красоту девушки, его сердце стало добычей ее взгляда. Охотник сам превратился в дичь, свободный, царь свободных, оказался в оковах рабства. Ведь любовь – это птица, которая родится от страстного взгляда и свивает гнездо в сердце, а поселившись в этом гнезде, выкидывает прочь терпение, как говорится в пословице: «Часто любовь загорается с первого взгляда, на горе рождается от одного слова».

Сердце падишаха попало в капкан любви. Совесть запрещала и подсказывала: «Пройди мимо и не смотри, ибо Посланник божий сказал: «Не бросай взгляды один за другим, ибо первый взгляд за тебя, а второй – против тебя». Но жадная любовь нашептывала ему пословицу: «Иссякло терпение и стеснилась грудь». Ведь терпеть можно сердцем, а сердце на этот раз было ограблено толпой красоты, душа же была пленена ватагой горестей.