– Над чем она сейчас работает? – спросил он.
– Даже не думайте об этом. Можно смело предположить, что те, кого разрабатывает Бюро, тут ни при чем. Это было бы бессмысленно.
Уэбстер кивнул.
– Да, пожалуй, ты прав. В таком случае, куда еще нам обратить взгляд?
– Холли получила травму. Порвала связки в коленном суставе, играя в футбол. Можно предположить, она упала, ей стало хуже, и ее забрала «скорая помощь». Сейчас мы проверяем все больницы.
Уэбстер проворчал что-то невнятное.
– А может быть, у Холли есть приятель, о котором мы ничего не знаем, – продолжал Макграт. – Быть может, они сейчас мило проводят время в каком-нибудь мотеле.
– На протяжении шести часов подряд? Я считал бы себя очень счастливым. – Снова наступила тишина. Затем Уэбстер подался вперед. – Ладно, Мак, ты сам знаешь, что делать. И что не делать, особенно в случае Холли, так? Держи со мной связь. Я сейчас отправлюсь в Пентагон. Вернусь через час. Если я буду тебе нужен, звони.
Закончив разговор, Уэбстер связался с секретаршей и попросил вызвать машину. Прошел к личному лифту и спустился на подземную стоянку. Там его встретил водитель, и они прошли вместе к бронированному лимузину.
– В Пентагон, – бросил водителю директор.
* * *В половине восьмого вечера, в июньский понедельник дороги были относительно свободны. На две с половиной мили ушло около одиннадцати минут. Все это время Уэбстер постоянно звонил по сотовому. Звонил в различные места, географически сосредоточенные на таком маленьком пятачке, что директор, наверное, мог бы просто докричаться до них без всякого телефона. Затем большой лимузин подъехал к въезду в Пентагон со стороны реки, и дорогу преградил морской пехотинец. Отключив телефон, Уэбстер опустил стекло для ритуала идентификации.
– Директор ФБР, – представился он. – К председателю объединенного комитета начальников штабов.
Козырнув, часовой махнул рукой, пропуская лимузин. Подняв стекло, Уэбстер подождал, когда машина остановится. Он вошел в здание через отдельную дверь. Прошел к кабинету председателя. Его встретила секретарша.