Я снял газету со стола, под ней были разложены три куртки с прикрепленными к ним номерами.

— Скажите, есть ли среди этих предметов те, которые принадлежат вам?

Новоселова брезгливо отодвинула в сторону принесенную Пашкой куртку.

— Мой муж на помойках вещи не подбирал.

Потом внимательно изучила куртку, найденную в хранилище вещдоков, и неожиданно жахнула ладонью по куртке, изъятой у Бородули.

— Наша.

— Точно?

— Я же говорю — наша.

— По каким признакам вы опознали этот предмет? — последовал стандартный вопрос — в протоколе должно быть указано, по каким признакам было произведено опознание.

— А откуда я знаю? Мое — и все дела.

После некоторых препирательств было отмечено: «по выделке, фурнитуре, форме пуговиц и крою».

Вслед за этим Новоселова быстро опознала магнитофон и вилки, зато подсвечник выбрала явно не тот. Ладно, одна ошибка не в счет.

Опознание было закончено. Новоселова расписалась в протоколе и сухо осведомилась:

— Ну что, все?

— Пока все.

— Тогда постарайтесь побыстрее вернуть мне вещи. И найдите наконец того, кто убил моего мужа. Иначе зачем вам тут зарплату платят? — В Новоселовой вновь взыграла стервозная часть ее натуры.

— Всенепременно, Наталья Владимировна, всенепременно, — закивал я.

Когда она вышла, Пашка хлопнул в ладони:

— Все, кранты Бородуле. Подработаем его еще чуток и будем колоть.

— По-моему, мы раскрыли это убийство, — сказал я.

— По-моему, тоже, — кивнул Пашка.

— Премию дадут. Рублей двадцать. Это тебе не хухры-мухры, а два пузыря водки.

— Вам, наверное, дадут двадцать. У вас фирма нищая. А мне не меньше тридцатника обломится.

— Вот это да! Две сотни раскрытий — и машину купить можно…

ИЗ ЖИЗНИ «СИНЯКОВ»

…Генеральному секретарю ЦК Коммунистической партии США товарищу Гэсу Холлу.