- Но этот не восстанет, - сказал Дольф, - и потому ты можешь его поднять.

Я кивнула.

- А почему эта жертва вампира не восстанет?

- Его убил не один вампир, он погиб в массовом жоре. Чтобы труп восстал вампиром, на нем должен кормиться только один вампир в течение нескольких дней. Три укуса ведут к смерти, и вот вам новый вампир. Если бы возвращались все жертвы вампиров, мы бы утонули в кровососах.

- А эту жертву можно поднять в виде зомби? - утвердительно спросил Дольф.

Я кивнула.

- И когда ты сможешь провести анимацию?

- Через три ночи после этой, точнее, через две. Эта тоже считается.

- В какое время?

- Надо посмотреть, какое у меня расписание на работе. Позвоню и скажу тебе.

- Вот так просто поднять жертву убийства и спросить, кто его убил. Мне это нравится, - улыбнулся Зебровски.

- Не так все просто; - ответила я. - Ты же знаешь, как путаются в показаниях свидетели насильственных преступлений. Из показаний троих свидетелей одного и того же преступления ты получишь три разных роста и цвета волос.

- Это да, свидетельские показания - это кошмар.

- Продолжай, Анита, - сказал Дольф. В подтексте ясно читалось: "Зебровски, заткнись". Зебровски заткнулся.

- Человек, павший жертвой насильственного преступления, путается еще больше. Напуганы они до смерти и часто очень неясно помнят.

- Но они же... - начал выведенный из себя Зебровски.

- Зебровски, дай ей закончить.

Зебровски показал жестами, что запирает рот на замок и выбрасывает ключ. Дольф нахмурился. Я закашлялась, чтобы скрыть улыбку. Не следует поощрять Зебровски.

- В общем, я могу поднять эту жертву из мертвых, но он может не дать тебе той информации, которой ты ждешь. Воспоминания, которые мы получим, будут путанные и болезненные, но могут сузить круг поиска до того Мастера, который вел группу.