Перед глазами танцевали видения жертв вампиров. И каждая из них была на моей совести, потому что я из-за дурацкой щекотливости не пошла к Мастеру. Если я могу остановить убийства сейчас, пока есть только одна жертва, я буду рисковать душой ежедневно. Вина - отличный мотив действия.

4

Я плыла в черной воде, продвигаясь плавными сильными движениями. Огромная луна сияла над озером, отбрасывая на воду серебряную дорожку. И черная бахрома деревьев вокруг. А вода теплая, теплая, как кровь. И я поняла, почему она черная. Это и была кровь. Я плыла в озере свежей теплой крови.

Тут же я проснулась, ловя ртом воздух. Глаза обшаривали тьму, ища... чего?

Перед самым пробуждением что-то погладило меня по ноге. Что-то, живущее во тьме и крови.

Заверещал телефон, и я подавила вскрик. Обычно я так не нервничаю. Это был всего лишь проклятый кошмар. Сон.

Нащупав трубку, я смогла выдавить из себя:

- Да?

- Анита?

Голос прозвучал неуверенно, будто его обладатель был готов повесить трубку.

- Кто это?

- Это Вилли, Вилли Мак-Кой.

В тот момент, когда он назвал имя, я узнала ритм голоса. В телефоне он звучал отдаленно и с электрическим шипением, но я его узнала.

- А, Вилли, как жизнь?

И я тут же обругала себя за этот вопрос. Вилли теперь вампир, а какая может быть жизнь у мертвеца?

- Все отлично.

В его голосе звучало неподдельное удовольствие. Ему было приятно, что я спросила.

Я вздохнула. Честно говоря, Вилли мне нравился. А мне не полагаюсь хорошо относиться к вампирам. Ни к одному вампиру, пусть я даже знала его при жизни.

- А ты сама как?

- О'кей. В чем дело?

- Жан-Клод получил твое послание. Он велел сказать, что встреча в "Цирке проклятых" сегодня в восемь вечера.