Он улыбнулся - чуть шевельнул губами.

- Ma petite, перестаньте со мной сражаться, и мы укротим эту тварь. Мы можем спасти этих людей.

На этом он меня подловил. Момент личной слабости против жизни двух человек. Ничего себе выбор.

- Если я один раз пущу вас к себе в голову настолько далеко, в следующий раз вам будет легче в нее проникнуть. Свою душу я не отдам ни за чью жизнь.

Он вздохнул:

- Что ж, это ваш выбор.

И он повернулся и пошел прочь. Я схватила его за руку, и она была теплой, твердой и очень, очень настоящей.

Он повернулся ко мне, и глаза его были большими и глубокими, как дно океана, и столь же смертоносными. Его собственная сила удерживала меня от падения в них; одна я бы погибла.

Я с таким усилием проглотила слюну, что стало больно, и отняла свою руку. Мне пришлось подавить желание вы тереть ее о штаны, будто я коснулась чего-то скверного. Может быть, так оно и было.

- Серебряные пули ее ранят?

Он задумался на секунду:

- Мне неизвестно.

- Если вы перестанете пытаться захватить мой разум, я вам помогу.

- Вам лучше пойти против нее с пистолетом, чем со мной?

В его голосе звучал истинный интерес.

- Вы правильно поняли.

Он отступил назад и сделал мне жест рукой в сторону ринга.

Я перепрыгнула рельс и встала рядом с Жан-Клодом. Стараясь не обращать на него внимания, я направилась к исполинской твари. Вытащила браунинг. Его гладкая и твердая тяжесть успокаивала.

- Древние египтяне оказывали ей божеские почести, ma petite. Это была Эдхо, королевская змея. О ней заботились, приносили ей жертвы, обожали.

- Она не бог, Жан-Клод.

- Вы так уверены?

- Не забывайте, я монотеистка. Для меня это просто сверхъестественная ползучая тварь.

- Как хотите, ma petite.

Я обернулась:

- А каким чертом вам удалось ее протащить через карантин?