— Первый, первый, шестой на связи.

— Слушаю тебя, Максим.

— Взял одного типа. Едет в Елань без вещей и документов. Говорит, обокрали. Если это не Артюхов, который сам кого-то обобрал в Михайловке. По времени совпадает, а рожу беглого мы пока не видели.

— Пусть назовет себя.

Гаишник обернулся к решетке.

— Давай свои данные.

— Вадим Сергеевич Журавлев. Москва, Ленинградский проспект, дом сорок пять, квартира тридцать шесть. Частный предприниматель.

Лейтенант вновь отвернулся.

— Слышал, Полосухин?

— Даже записал. Оставайся на месте, я за этим предпринимателем кого-нибудь пришлю. Будь начеку. По времени Артюхов уже может быть у развилки. Из колонии пришел факс с его портретом. Копию тебе подвезут. Отбой.

— Кто-то из колонии бежал? — осторожно спросил Журавлев.

— Варежку закрой, предприниматель. Я за десятилетнюю службу ни одного предпринимателя из Москвы не видел. В столице и слова такого «Елань» никто не знает. А тут, на тебе, выискался! Сиди, гнида, и не трепыхайся.

Не любят они вопросов. Все правильно.

Лейтенант вышел из машины и направился к грузовику. Жалеет теперь Николай, что связался с чужаком. Но он местный, ему проще. Вывернется.

Вадим наблюдал через переднюю решетку, как не спеша, тяжелой развалистой походкой, лейтенант идет посреди дороги к одноглазому грузовику. Хозяином себя чувствует. Смелый парень. Крутится на виду. А ведь против лома нет приема. И автомат не поможет, и гранаты не спасут…

Вдруг черная спина милиционера осветилась ярким светом. Вряд ли он успел что-либо понять. Все произошло слишком быстро… Мимо пролетел джип, а может, и легковушка.

Объехать гаишника она не могла — полдороги занимал грузовик. Машина и не думала тормозить. Послышался глухой удар, а дальше все происходило в сознании Журавлева как в замедленной киносъемке.