— В кустарнике на опушке оставил.

Они спустились по лестнице вниз на земляной пол и подкрались к дверям сарая.

В широкую щель все было видно.

Милицейский уазик остановился возле ворот. Невысокий штакетник отделял ухабистую дорогу от огромного участка майора Романа Пустовалова. Из машины вышел сам майор — плечистый мужчина высокого роста со смуглым рубленым лицом, жесткими тонкими губами. Светло-серые глаза выгодно выделялись на загорелом обветренном лице, но колкий взгляд был слишком неприятным и перечеркивал притягательные мужественные черты, которыми наградила его природа. Такого человека скорее испугаешься, чем станешь доверять ему.

Майор бросил ключи в карман брюк и направился к дому, открыв калитку ногой.

Когда его статная фигура скрылась в доме, Алена приоткрыла дверь сарая, и они оба выскользнули наружу. Пригибаясь, влюбленные пробежали вперед и уже собрались перемахнуть через штакетник, когда послышался новый звук. К воротам подкатил серебристый джип «Тойота». Послышался сигнал клаксона.

Ребята залегли в кустах малины.

— Мой папаша пожаловал, — испуганно пролепетал Егор. — И что его принесло? Я и не знал, то они общаются.

— Заткнись, Горочка! Тут что-то не так.

На сигнал из дома вышел хозяин. Раздетый по пояс, он выглядел атлетом. Безукоризненная модель для скульптора. А из машины вышел толстячок среднего роста с просвечивающейся плешью на затылке.

Взгляды их встретились. Они не боялись, а скорее ненавидели друг друга.

— Здорово, Роман Иваныч. Сто лет тебя не видел и еще бы двести не видеть.

— С чем пожаловал, депутат?

— Рано ты с работы смылся. Так можно и должность проспать. А не то что новую получить.

— Переживаешь за своего холуя Требухина? Не надейся. Ему в управлении делать нечего. Пусть на хуторских танцульках за казачками присматривает. А настоящим делом займусь я. Не тебе, Ярыгин, в здешних местах свой устав навязывать. Кочумай в Москву и там глотку дери. А тут горлом не возьмешь.