— Так вот, майор. Новость у меня для тебя плохая. Колония строгого режима ЯР 154/25, что находится во Фролово, тебе, как я догадываюсь, известна.

Пустовалов напрягся.

— Что дальше?

— А то, что в четырнадцать часов по местному времени из нее дал деру Василий Игоревич Артюхов. Дружбан твой старый, которого три года назад с мешком фальшивых долларов взяли. Только не твои люди, а майора Требухина. Потому и дело до суда Довели и получил Артюхов червонец. Тогда он тебя не сдал. Но теперь, я думаю, он будет сговорчивее. Понюхал зону и понял, что к чему. Я дам ему свободу за откровенность.

— Что дальше, депутат?

— Хочу вызвать тебя на соревнование. Оно покажет, кто на что способен. Дураку понятно, что Артю-хов идет сюда. Только здесь его спасение или погибель. Михайловку он обойдет, рванет напрямки к Данилов-ке, далее через Белые пруды и на Елань. Вкупе сто семьдесят верст по голой степи. В лучшем случае он попадет в эти места к полуночи, но не раньше. Милиция Даниловки и Орехово уже готова к встрече с беглецом. Если он этот кордон пройдет, что не исключено из-за малочисленности опергрупп, то здесь его встретишь ты либо Требухин. Шансы у вас равные. Если он попадется Требухину, считай, тебе крышка.

— Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. А кто поймает Артюхова, мне плевать. Слово беглого зэка против моего ничего не стоит. Не тешь себя надеждой.

— И еще, майор. Я вечером поеду в Камышин и попрошу подкрепление у начальства. Артюхов — важный элемент в цепи. Ведь фальшивки до сих пор из наших мест попадают на валютный рынок. Такую чистую работу могут организовать только под крышей силовиков.

— А может, под депутатской?

— Вот это мы и выясним. Артюхов здесь. И колючка его уже не спасет от допроса с пристрастием. Далеко не уйдет.

— Если я его поймаю, то подарю тебе, Ярыгин.

Допрашивай с пристрастием. Привет камышинским прокурорам.