— Это все отговорки, — перебил его Пэйнтер. — Если он знает, кто звонил, если, конечно, кто-то вообще звонил, пусть скажет. Я предоставляю ему все возможности отмыться — будьте свидетелями.

— Правда, Майк, хуже не будет, если ты скажешь, что думаешь об этом, — обратился к приятелю Рурк. — Я прослежу, чтобы следствие велось самым тщательным образом, — добавил он, вызывающе глядя на Пэйнтера.

— Но если это тот, о ком я думаю, — продолжал Майкл, избегая взгляда Рурка, — я окажусь в еще худшем положении, если он станет все отрицать. Я лучше сделаю вид, что не узнал этот голос, чем окажусь лжецом в ваших глазах.

В это время на столе шефа полиции зазвонил телефон. Пэйнтер поднял трубку:

— Да, Пэйнтер слушает.

Звонивший говорил, видимо, что-то очень интересное, потому что глаза Пэйнтера радостно заблестели.

— Да, — промурлыкал он в трубку, — понял, мистер Марко. Конечно, я думаю, это очень важно. Нет, я думаю, сегодня не стоит. Загляните ко мне завтра. Спасибо, мистер Марко.

Он победно оглядел репортеров:

— Я выкладываю все козыри, ребята. Это звонил Джон Марко. Член городского совета. Он только что услыхал по радио, что Шейни задержан по обвинению в убийстве Гарри Грэйнджа. Он счел своим долгом сообщить, что Шейни повздорил с Грэйнджем прямо в кабинете мистера Марко и грозился сломать ему шею, если тот не оставит в покое некую девицу, к которой Шейни испытывает поистине отеческие чувства. Ее зовут Филлис Брайтон. Были свидетели, которые слышали эти угрозы.

Пэйнтер указал наманикюренным пальцем в сторону детектива:

— Вот вам и мотивы.

Наступило молчание. Шейни иронически усмехнулся:

— А я утверждаю, что это великолепный материал для подобной провокации. Я действительно грозился сломать Грэйнджу шею, — он сделал выразительный жест. — Я, может быть, и сделал бы это, если бы меня не опередили.