— Майк прав, — заявил Тим Рурк, — его стычка с Грэйнджем объясняет этот телефонный звонок. Ради бога, скажи нам, кого ты подозреваешь. Я выслежу этого негодяя, если ты хотя бы намекнешь, кто он.

Майкл медленно покачал головой:

— Может, я ошибаюсь.

Нахмурясь, он обратился к Пэйнтеру:

— Это все не просто. Судите сами. Вам позвонили, послали на место преступления фактически до того, как сердце Грэйнджа перестало биться — как раз вовремя, чтобы застать там меня. Но ведь и вы не узнали этого голоса.

— Это был незнакомый голос, — сухо ответил Пэйнтер.

— Это вы так утверждаете. А какие у вас доказательства? Да и был ли вообще этот телефонный звонок? У вас есть свидетели?

Шейни невольно подался вперед, но глаза его были опущены.

— Черт возьми! Зачем мне доказательства? Не меня же обвиняют в убийстве, — Пэйнтер покраснел от ярости. — Если вам есть что сказать, говорите, пока вас не отправили в камеру.

Шейни развел руками:

— Ну вот. Ему не нужны доказательства. А мне нужны. Что я могу сделать при таком раскладе?

Тимоти Рурк внимательно вглядывался в лицо Шейни. Сдавленным голосом он попросил:

— Говори, Майк.

Шейни медленно обвел взглядом остальных.

— Ладно. Я допускаю, что не узнал голос сначала. Потому что не представлял, кто это может быть. Потом, когда я понял, что это сделано нарочно, я начал думать, кто мог это подстроить. И мне стало абсолютно ясно, кто это. Теперь я совершенно уверен и могу в этом поклясться. И знаешь почему, Тим? — он широко улыбнулся приятелю. — Спорим, не отгадаешь? Потому что я продолжаю слушать этот голос, все больше убеждаясь, что это он.

В комнате наступила тишина. Карандаши замерли над блокнотами. Питер Пэйнтер молча уставился на Шейни. Тот закурил и указал пальцем на шефа сыскной полиции.

— Питер Пэйнтер пригласил меня на место убийства. Он будет отрицать это, но разве можно ожидать чего-то другого? Вы все знаете, что он много раз пытался избавиться от меня. Наконец случай представился — и он не упустил его.