- Ничего мы не замышляем! - возмутился Ванька. - Мы, наоборот, полезным делом занимались! Новую игру изобрели и сделали, можем показать!

- Новая игра? Это интересно! - сказал Богатиков. - Я бы взглянул...

- А что за игра? - спросила мама.

- "Пираты", - ответил я. - Вроде "Монополи" или "Биржи", только мы все по-своему сделали.

- "Пираты"? - отец прищурился. - Совсем занятно. Так тут тебе и карты в руки, канатоходец Тибул, - повернулся он к нашему гостю.

Почему "канатоходец Тибул", мы поняли. Ведь Богатиков был классным гимнастом, и, кстати (мы это только тогда заметили), впрямь смахивал на Канатоходца Тибула, как он нарисован в нашем издании "Трех толстяков" (впрочем, кажется, и в других изданиях его рисуют похоже). А вот насчет "карты в руки" мы не очень-то врубились. И я спросил:

- Вы были знакомы с пиратами?

- Нет, - рассмеялся Богатиков. - Просто я несколько лет сотрудничал со знаменитым санкт-петербургским институтом, который разрабатывает совершенно особое, уникальное оборудование для глубоководных работ. Сейчас я сижу на, так сказать, компьютерной обкатке этого оборудования, но доводилось заниматься "полевыми" - водяными, то есть, если быть логичным - работами. К нам ведь и американцы обращались, и мы участвовали в обследовании нескольких пиратских и испанских кораблей, про которые имелось подозрение, что у них на борту может быть золото. И в Карибское море ходили, и много где... Кстати, и все подводные съемки обломков реального "Титаника" для знаменитого фильма, наполучавшего столько "Оскаров", сделаны на нашем оборудовании...

- Да ну? - сказала мама. - Так вы теперь богаты?

- Вот уж нет, - ответил Богатиков. - Там вышла какая-то неувязка с налогами, нам их выписали больше, чем американцы нам заплатили. До сих пор расхлебываем. Да я, вот, рассказывал Леньке всю эту эпопею...

Отец кивнул.

- И еще, как я понял, по родной кухне стосковался, по картошечке с селедкой да тертой редьке...