Он неожиданно навалился на меня плечом, мне стало неудобно сидеть, я попытался отстраниться, притом мне было неприятно от запаха водки - я понял сразу, когда сел в "додж", что Железновский выпил перед дорогой. Теперь его развозило.

- Чего ты отстраняешься? Хвастаешься, что с полковником моим в дружбе? Но это же я хотел тебя взять первый! Я до этого ему сказал, когда у нас с кадрами затор возник! Мы не боги, спиной и грудью все не прикроешь! Потому я и захватил тебя с собой. Скажи, комфортно едем? Ну, скажи?

- Ничего, неплохо!

- "Ничего, неплохо!" Газетчик тоже! Найди слова благодарности. Точные и сочные. "Ничего!" Остальные топают в общих машинах, пыль глотают! А мы с ветерочком! Бежим по весне, дорогой писака!

- Спасибо. - Мне не хотелось с ним спорить и заострять отношения.

- Чудак! - Железновский снова положил мне руку на плечо. - Газетчик, а смирненький какой-то! Не умеешь общаться... А меня подмывает говорить! Не знаю вот, не знаю!.. Аэропорт... Аэропорт, как меня учили, есть транспортное предприятие, состоящее из аэровокзала, аэродрома и других сооружений. А тут - бедлент. Ты газетчик, то есть вполне интеллигентный человек, обязан знать, что это - дурные земли. Они обычно не пригодны для земледелия. - Он посерьезнел и, отодвинувшись, убрав опять с плеча руку и положив ее на руль, скрипнул зубами: - Ты что-то понял? Вышка! Такие земли непригодны и для посадки воздушного транспорта. Зубцы, пирамиды, острые гребни!

- Все-таки, кого мы встречаем? - спросил вдруг я, не зная почему.

- Не спрашивай так моего брата никогда. Это - опасно, - ощерился он.

- Я это понимаю сам, - сказал я. - Но в вышку играю и я.

- Молодчага! - Железновский выставил руку с большим пальцем. - Браво! - И снизив скорость, прошипел: - Они там, - кивнул в сторону, откуда мы ехали, - конечно, занимаются, может, делами поважнее. Но как тебе нравится мой начальник, а твой друг по волейбольной команде? Он же сует нас под эту самую вышку, а?