— Это вполне понятно, — терпеливо объяснял Бонд, не подвышая голоса, — им приходится защищать себя от секретных служб Запада. Если бы вы все это распустили, — Бонд махнул рукой, — и они бы были только счастливы избавиться от КГБ. Кстати, совершенно откровенно заявили мне об этом.

— И это также относится, полагаю, к их двумстам дивизиям и флотилиям подводных лодок, к их межконтинентальным баллистическим ракетам? — в голосе М. звенел металл.

— Конечно, сэр.

— Ну что ж, если вы считаете этих людей столь разумными и очаровательными, почему же вы не остались там? С другими ведь это случалось. Правда, Берджесс уже умер, но вы могли бы подружиться с Маклином.

— Мы подумали и решили, сэр, что будет полезнее, если я вернусь и буду бороться за мир здесь. Вы и ваши агенты преподали мне уроки тайной войны, вы научили меня кое-чему, теперь эти знания могут пригодиться. Мне объяснили, как применить эти навыки на благо мира.

Рука Джеймса Бонда бесстрастно потянулась к правому карману пиджака. М. почти так же спокойно отодвинул свое кресло от стола. Левой рукой он нащупал кнопку под подлокотником кресла.

— Ну и как например? — спокойно спросил М., осознавая, что в комнату к нему вошла смерть, она стояла теперь рядом с ним, его вопрос был как бы приглашением ей занять его место в кресле.

Джеймс Бонд напрягся. Губы его побелели. Серо-голубые глаза продолжали тупо смотреть на М., почти не видя его. Слова, которые он произносил, звучали резко, он как бы выдавливал их из себя по принуждению.

— Для начала, сэр, следует уничтожить всех поджигателей войны. И вот это — для того, кто стоит в списке первым.

Бонд мгновенно выхватил руку из кармана, в ней мелькнуло черное металлическое дуло, но, прежде чем яд со свистом вырвался из ствола пистолета с шарообразным глушителем, прямо с потолка, из замаскированной щели, вниз, издав характерное гидравлическое шипение, стремительно обрушилось огромное пуленепробиваемое стекло. Струя густой коричневой жидкости бессильно ударилась об этот щит и стала медленно стекать вниз, искажая отражение лица М. и его рук, которыми он автоматически закрыл лицо, защищаясь от выстрела.