– Докладывает патрульный Пат Конте с участка на Элизабет-стрит. У меня здесь покойник. Салливан, сразу к северу от Хьюстона. Немедленно пришлите машину.

Дежурный за пультом отвечал отрывистым, безличным, невыразительным тоном. Выслушал сообщение без замечаний, только сказал: "Хорошо. Нуждаетесь в помощи?"

– Нет, этот парень мертв.

– Ладно, срочно высылаем машину.

Пат присел на венский стул, дожидаясь патрульной машины. Усевшись на гладкое сиденье, он вдруг ощутил незнакомое давление на бедро. Это был пружинный нож, лежавший в кармане брюк. Вытащив оружие из кармана, Пат нажал на кнопку из хрома, высвободил тонкое, изящное лезвие и обтер нож носовым платком. Быстро подошел к растекающейся луже крови вокруг неподвижного тела. Поднял вялую руку взломщика за рукав пиджака. Аккуратно действуя, прижал лезвие к мягким пальцам руки, которая была еще теплой и не окоченевшей. Когда Пат уронил ее снова, нож упал на некотором удалении от пальцев. Лезвие тускло блеснуло в свете, просачивающемся в задние окна.

С севера Пат услышал завывание сирен приближающихся полицейских машин.

Вынув из кармана значок полицейского в кожаном футляре, он подошел к двери, чтобы встретить приехавших полицейских.

Это была первая выплата долга новичка-патрульного Пата Конте. Первая выплата долга "семье", с которой он никогда не расплатится полностью. Это были проценты, всего лишь проценты, которые он потом и кровью должен выплачивать акуле-ростовщику всю свою жизнь.

Глава 2

Три машины с включенными мигающими огнями на крышах появились со стороны Шестого участка почти одновременно. Пат стоял в освещенной передней двери, показывая входящим свой полицейский значок. Высокий сержант возрастом не более тридцати лет первым выскочил из машины.

– Это вы звонили? – спросил он Пата.