- Нет. Жена хозяина почти всю жизнь болела, и у них не было детей. Спокойствие женщины нисколько не потревожил его гнев.

Данди пошевелил челюстями, словно пережевывая новость.

- Что он ей сделал?

- Я не знаю, но свято верю в правду, которая восторжествует, и тогда вы обнаружите, что деньги ее отца - я имею в виду ее настоящего отца, оставленные ей, были...

Спейд прервал ее, стараясь говорить как можно понятнее и в такт словам описывая рукой небольшие круги.

- Вы хотите сказать, что не знаете наверняка, обкрадывал ли Блисс ее на самом деле? Вы только подозреваете?

- Я чувствую это вот здесь, - приложив руку к сердцу, с достоинством произнесла миссис Хупер.

- Хорошо, можете идти, - сердито посмотрев на нее, сказал Данди и отвернулся.

Экономка ушла в спальню, закрыв за собой дверь.

- Великий Боже, ну и семейка! - вытирая вспотевший лоб, пожаловался он.

Зазвенел дверной звонок. Данди резко повернулся и вышел в прихожую.

До Спейда донесся любезный голос:

- Я Джим Китредж из Верховного суда, мне было ведено прийти.

В комнату шагнул пухлый, румяный человек в слишком тесном костюме, лоснившемся от старости.

- Привет, мистер Спейд, я помню вас по делу Берка - Харриса.

Спейд встал, чтобы пожать ему руку.

Данди подошел к двери спальни и позвал Теодора Блисса и его жену.

- Это они; точно, - сказал бейлиф. - Без десяти четыре этот джентльмен вошел в приемную и спросил меня, когда придет его честь. Я ответил, что минут через десять, и они остались ждать; сразу же после перерыва в суде, в четыре часа мы поженили их.

Данди поблагодарил и отпустил Китреджа, а Блиссов отослал в спальню.

- Ну, так что? - хмуро посмотрел он на Спейда.

- Держу пари, что ты не доберешься отсюда до здания Муниципального совета меньше чем за пятнадцать минут; следовательно, и Блисс не мог вернуться ни пока ждал судью, и сразу после свадьбы, чтобы успеть все это проделать до прихода Мариам, - ответил Спейд, вновь устраиваясь на софе.