— Я… я испугался. Он был сильнее меня и… Вы не понимаете… все словно кружится вокруг, все видится в красном цвете… Я вообще не соображал, что, собственно, делаю.

У него затряслись плечи.

— Пока достаточно, — сказал Колльберг и выключил магнитофон. — Покормите его и спросите у доктора, можно ли дать ему какое-нибудь снотворное.

Полицейский у двери медленно встал, надел фуражку, взял убийцу за руку и вывел из кабинета.

— Ну, пока. Увидимся завтра, — рассеянно бросил Колльберг.

И так же механически записал на листе бумаги, лежащем перед ним: признание сопровождалось плачем.

— Приятный молодой человек, — сказал он.

— Пять раз осужден за преступления, связанные с насилием, — сухо произнес Меландер. — И каждый раз упорно все отрицал. Я очень хорошо его помню.

— Ты настоящая живая картотека, — заметил Колльберг.

Он тяжело встал и устремил взгляд на Мартина Бека.

— Что ты здесь, собственно, делаешь? — спросил он. — Собирайся и уезжай в отпуск, а заботы о преступности в нижних слоях общества переложи на нас. Куда ты, собственно, намерен поехать? На острова?

Мартин Бек кивнул.

— Ты прекрасно поступаешь, — сказал Колльберг. — Наш брат сперва отправляется в Мамаю и там поджаривается. Потом возвращается домой и здесь варится. Жизнь — нелегкая штука. А телефон там есть, а?

— Нет.

— Сенсация. Ну, я иду принимать душ. А тебе лучше исчезнуть как можно скорее.

Мартин Бек задумался. У предложения Колльберга решительно были свои преимущества. Кроме всего прочего, ему удалось бы уехать на день раньше. Он пожал плечами.

— Хорошо, в таком случае, я ухожу. Пока, ребята. Увидимся через месяц.

II

Отпуска у большинства людей уже закончились, и раскаленные августовские улицы Стокгольма снова начали заполнять неудачники, проведшие дождливый июль в палатках, кемпинговых прицепчиках и пансионатах. В последнее время метро снова было набито битком, однако на этот раз Мартин Бек ехал посреди рабочего дня и оказался в вагоне почти в одиночестве. Он сидел у окна, смотрел на пыльные зеленые листья снаружи и радовался, что у него тоже наконец-то начинается отпуск.