- Неужто нет? - откликнулся я с энтузиазмом.

Гэлбрейт посмотрел на бутылку. Он проговорил осторожно:

- За этого Сейнта и его сестру объявлено по куску вознаграждения. Если мы их возьмем, как будем делить?

- Я не в счет, - сказал я. - Я на твердом жалованье с покрытием всех расходов.

Гэлбрейт снова осклабился. Он качался на каблуках, и ухмылка его излучала самое густое дружелюбие.

- Ладненько. Машина ваша у нас в гараже внизу. Насчет нее нам позвонил какой-то япошка. Поедем на ней - мы с вами вдвоем.

- Может, вам нужна помощь, Гэл, - неуверенно пробурчал шеф.

- М-м-м. Нас с ним вдвоем и так целая куча. Он крутой мальчик, иначе бы он тут сейчас не разгуливал.

- Отлично, - радостно сказал шеф. - Еще по маленькой на дорожку.

Но он все еще был не в своей тарелке. Он забыл про свой кардамон.

7

При дневном свете это было приятное место. Под окнами густо цвели кремово-желтые бегонии, анютины глазки большим круглым ковром устилали подножие акации. Алая вьющаяся роза на шпалере закрывала одну сторону дома, а с другой стороны, у стены гаража, нежно щебетали среди душистого горошка бронзово-зеленые колибри.

Можно было подумать, что здесь живет какая-нибудь состоятельная пожилая пара, приехавшая к океану только для того, чтобы получить на старости лет как можно больше солнца.

Гэлбрейт сплюнул на подножку моей машины, выбил свою трубку, распахнул калитку и, поднявшись по дорожке, прижал большим пальцем медную кнопку звонка.

Мы подождали. В двери приоткрылось окошко, и длинное желтое лицо санитарки выглянуло к нам из-под крахмального чепчика.

- Открывайте, полиция, - прорычал Гэлбрейт.

Лязгнула цепочка, отодвинулась задвижка. Дверь отворилась. За ней стояла санитарка шести футов росту, с длинными руками и огромными кистями идеальный подручный палача. Вдруг с ее лицом что-то случилось - я не сразу сообразил, что это была улыбка.