Они тут же застыли на месте, уставившись на то, что лежало на полу. Револьверы были направлены на Джерри и на меня. Меня держал на мушке краснорожий верзила в мешковатом сером костюме.

– Руки! Быстро! Бросить оружие! – рявкнул он густым басом.

Я поднял руки, но не выпустил свой люгер.

– Полегче, – сказал я. – Его прикончила собака, а не пуля. Я частный сыщик из Сан-Анджело. Я тут по делу.

– Да ну? – он тяжело надвинулся на меня, воткнул свою пушку мне в живот. – Может, и так, детка. Мы разберемся.

Он поднял руку, вынул из моих пальцев пистолет и понюхал его, не отнимая от меня своего.

– Только что стрелял, так? Прекрасненько! Кругом марш!

– Но послушайте...

– Поворачивайся кругом, детка.

Я медленно повернулся. Я еще поворачивался, а он уже сунул свой пистолет в боковой карман и потянулся к бедру.

Я должен был сообразить, что это значит, но не успел. Может, я и слышал свист дубинки. Почувствовать-то ее я должен был наверняка. Но единственное, что я помню, это внезапно разлившееся у меня под ногами озеро тьмы. Я окунулся в него и пошел ко дну... ко дну...

4

Когда я очнулся, комната была полна дыма. Дым висел в воздухе тонкими вертикальными полосами, как занавеска из бус. Два окна в дальней стене были вроде бы открыты, но дым стоял неподвижно. Комнаты этой я никогда раньше не видел.

Я немного полежал, размышляя, потом разинул рот и завопил во всю глотку:

– Пожар!

После этого я снова повалился на кровать, и принялся смеяться. Звук моего смеха мне не понравился. В нем было что-то идиотское, это даже я заметил.

Где-то послышались торопливые шаги, звякнул в замке ключ, и дверь отворилась. Человек в коротком белом халате пристально посмотрел на меня. Я немного повернул голову и сказал:

– Извини, Джек. Это не в счет. Это так, вырвалось.