— А что я ими, бедными, восхищаться должен?.. Я и тобой восхищаться не собираюсь. Нравится тебе это или не нравится.

— Что на тебя нашло? — удивился я.

— Да надоело! — проворчал Сэшеа.

— Ладно, — посоветовал я, — наплюй.

Сэшеа плюнул в плевательницу, но промахнулся.

— Может, пойдем, поработаем? — предложил я.

— Беги! — ядовито усмехнулся он. — Работай. Я недоуменно пожал плечами.

— А у тебя нет такого чувства, что у нас в жизни уже не будет никаких событий? — хмуро спросил Сэшеа. — Такая во всем ограниченность, что хоть на стену лезь.

— А что делать…

— Может, у тебя какие-то свои планы?

— Три года, хочешь не хочешь, нужно оттрубить по распределению. Полтора года отработали, полтора осталось. Там посмотрим…

— Ты говорил, тебе тесть предлагает к себе в «ящик».

— Не то чтобы твердо предлагает. Обыкновение у него такое: эдак за чаем заводить разговор о жизни, намекать, что если я буду себя хорошо вести, он, в принципе, готов устроить меня к себе и даже поспособствовать карьере.

— А ты?

— Посмотрим, — повторил я, — еще полтора года.

— Полтора года жизни! — воскликнул Сэшеа.

— Ну и что!.. Если честно, мы ведь особо не перенапрягаемся, а? Можно потерпеть?

— Я же говорю, ты опустился! Даже не чувствуешь ограниченности! Готов терпеть! Смирился!.. Ты ничего не хочешь и не можешь изменить. Кругом затык, полный затык! — завелся Сэшеа.

— А что я должен изменить?

— По-твоему, нечего? Ладно работа… Но, может, у тебя счастливая личная жизнь? Если честно, а? Мы же друг друга отлично знаем. Уж мне-то ты можешь не врать!

— Что ты хочешь от меня? — начал раздражаться я.

— Что я хочу? Ничего я не хочу! Я могу и помолчать. Я могу даже извиниться, если обидел!.. Да я теперь и сам жалею, что начал об этом. Вижу, что бессмысленно и начинать, если человек так опустился, что даже смирился со своей ничтожной жизнью!