Он немного поколебался и выключил его, не прослушав сообщения на автоответчике.

Прошло восемь дней, а полиция, очевидно, не продвинулась ни на шаг. Впрочем, это ее не удивляло.

Эти интернет-газеты — просто ужас какой-то, — подумала женщина с ноутбуком. Интернет обходился ей дорого. Ее очень раздражало, что деньги заканчиваются, пока она ждет соединения с Норвегией. Конечно, она могла подключиться к Интернету в кафе «Ше Нет», широкополосный канал стоил пять евро за пятнадцать минут, но, к сожалению, место было не слишком приятное: полно пьяных австралийцев и хвастливых британцев, особенно зимой. Так что она пока не стала этого делать.

В первые дни шумихи вокруг дела было до странности мало. Главной новостью оказалось рождение принцессы. Мир воистину хотел быть обманутым!

Наконец-то ей удалось зайти на сайт.

Женщина с ноутбуком терпеть не могла Фиону Хелле и ничего не могла с этим поделать. Газеты писали о Фионе как о «народной любимице». Похоже на правду: программу Фионы смотрело около миллиона человек каждую божью субботу вот уже пятый сезон подряд. Она-то сама посмотрела всего пару передач, как раз перед своим отъездом из Норвегии. И этого было более чем достаточно, чтобы понять, что она в кои-то веки согласна с той невыносимо снисходительной характеристикой, которую дают критики такого рода развлечениям. Собственно говоря, именно такая агрессивная статья в «Афтенпостен», написанная каким-то профессором социологии, и заставила ее усесться перед телевизором в субботу вечером и потратить полтора часа на «Фиону на ходу».

Хотя нельзя сказать, что эти полтора часа были потрачены впустую. Вот уже лет сто никто не пытался так ее спровоцировать. Участники были или идиотами, или глубоко несчастными людьми, ни в том ни в другом, конечно, не было их собственной вины. Фиона Хелле, в противоположность им, была успешной, расчетливой и не очень-то последовательной в своем популизме. Она вальсирующим шагом входила в студию в эксклюзивных нарядах, безнадежно далеких от уровня магазина «Н&М», а потом нахально улыбалась в камеру, пока все эти жалкие люди раскрывали перед ней свои безнадежные мечты, фальшивые ожидания и наглядно показывали крайнюю ограниченность своего интеллекта. Прайм-тайм.