Я снял трубку и, стараясь изменить голос до неузнаваемости, рявкнул:

– Да?

Но едва услышал первое слово, спину и плечи словно холодком обдало. Он сказал:

– Привет, Майк! Тебе как, лучше?

Он старался выговаривать слова как можно мягче и приветливее, словно и не было разрыва в наших отношениях, точно и не было той перестрелки в порту!..

Секунду-другую я молчал, затем набрал побольше воздуха, затем спросил своим, уже нормальным голосом:

– Как это ты меня нашел, а, Пат?

– Я ж как-никак полицейский, или ты забыл? И у нас, капитанов, все же имеются кое-какие возможности и власть.

– Откуда звонишь?

– Нормальный телефон, не прослушивается. Из будки автомата, в универмаге.

– Но как ты все-таки меня нашел?

– Это было непросто, – сознался он.

– Раз нашел, значит, и другие тоже могут.

– Только в том случае, если в их распоряжении всякая там электроника и нужные люди, – сказал Пат.

Я еще раз глубоко втянул в грудь воздух.

– Тогда скажи вот что, приятель... Зачем?

На сей раз уже он сделал паузу, прежде чем ответить.

– Кто-то стрелял в Маркоса Дули.

Я тихо чертыхнулся.

Пат знал, о чем я думаю, а потому не торопился. Старый приятель Маркос Дули, это он привел меня и Пата в военную разведку еще до окончания войны и продвигал по службе, пока мы не заняли нынешние должности. С той разницей, что Пат носит синюю форму нью-йоркского департамента полиции, а я носил при себе удостоверение частного детектива штата Нью-Йорк, а также имел разрешение на оружие. Со временем Маркос Дули превратился в полное ничтожество, и вот теперь его убили. Но мы поддерживали друг друга в самые горячие и трудные денечки, когда кругом свистели пули и рвалась шрапнель. И вышли живыми из этой смертельной игры, потому как делали все правильно, прикрывали друг другу задницу, а уже потом... Потом было куда легче.