Он принес кофе. Сэндфорд выпил его большими глотками.

Джаквес сказал:

— Мистер Сэндфорд не хочет кофе. У него ещё есть виски. На черта ему кофе?

Сэндфорд чуть оправился и спросил:

— Куда мы едем? Сегодня я хочу большую — настоящую, понял?

Джаквес вкрадчиво заметил:

— Я точно знаю, что вы чувствуете, мистер Сэндфорд. Я знаю… Мы её добудем. Они кружились здесь сегодня — с янтарными башками и всех мастей.

Он занялся лесками. Когда все готово, Сэндфорд вдруг падает на сиденье и его рвет.

Джаквес посоветовал:

— Действуйте не спеша, мистер Сэндфорд, и вы несомненно добудете огромную рыбину. Я обещаю.

Он шагнул к штурвалу и снова запустил мотор. Меллин все так же стоял, облокотившись на тент.

Джаквес скомандовал:

— Бросай кровь за борт, парень. Будем болтаться вокруг.

— Есть, — ответил Меллин.

Сэндфорд сидел на корме, пьяно таращась на эту сцену. Раздался всплеск падающих за борт пакетов.

Джаквес на малой скорости закладывает широкий круг. Меллин просунул голову под тент.

— Он на том сиденье, про которое я тебе говорил.

Джаквес тихо и спокойно отрезал:

— Иди поджарь яичницу, салага чертов. Чего ты дергаешься, а? Почему, черт возьми, ты не заткнешься? Ты меня достал… Да ещё как!

На несколько минут становится светло. Это луна режет тихую воду серебряным кинжалом. Джаквес начинает сужать круг, в центр которого Меллин швырнул кровь. Лодка скользит легко, почти бесшумно. Потом луна опять скрывается, и море чернеет.

Джаквес тихонечко насвистывает, почти про себя: «Девочка с ореховой кожей…». Меллин сидит впереди, спиной к носу и поверх тента смотрит на корму. Он заметил плавник акулы и заорал:

— Она плывет! … Плывет, мистер Сэндфорд…