- Да, Фери, - усмехнулся Глеб. - Ты у меня эрудит. Спутать регулировщика из ОРУДа и постового...

- Не все же такие умные, как ты, - обиделась Лена.

- Не фырчи, - миролюбиво сказал муж. - Понимаешь, постовой милиционер отвечает за порядок на каком-нибудь участке города. Например, на нашей улице. Чтоб на ней было все спокойно.

- Понятно, - кивнула Лена. - А кем в Ольховке работал твой папа?

- О, отец был на три головы выше Копылова! Зампред райисполкома! Потом дядя Гоша ездил учиться, вернулся уже в Средневолжск. И отца повысили, перевели в облисполком. Так они и шли оба вверх. - Глеб усмехнулся. - Да, история развивается по спирали. Отец снова работает в Ольховке. Так сказать, на круги своя...

- Вернется, вернется еще в Средневолжск, - успокоила мужа Лена. Такой квартирой не бросаются.

Когда Семена Матвеевича, ее свекра, направили в Ольховский район, в городе осталась за ним квартира. Четырехкомнатная, в самом центре, на проспекте Свободы. В этом же доме проживали и Копыловы. Глеб был прописан на площади отца и иногда заезжал туда, чтобы проверить, все ли спокойно и на месте.

- Да, думаю, что старикан долго в Ольховке не задержится, - сказал Глеб, сворачивая к их девятиэтажке.

Он обогнул дом, подъехал к гаражу. Заперев машину, они поднялись к себе.

- Мать, я страшно голоден! - признался Глеб, целуя жену в губы.

Лену обдало сладостной волной: муж давно не был так ласков.

- Глебушка, милый, что тебе приготовить? - спросила Лена, схватив его руку и прижимая ее к своей груди. - Табака пожарить? Или лангет? Можно отбить и в кляре.

- Действуй, мать, а я полезу в ванну.

Лена пошла в спальню. Она слышала, как Глеб включил в большой комнате телевизор, затем в ванной комнате послышался шум воды.

Она сняла праздничное платье, повесила в шкаф, накинула на себя прозрачный пеньюар, подаренный мужем ко дню рождения, присела на пуфик у трельяжа и посмотрелась в зеркало. Глаза у нее были счастливые и оттого глупые. Лена подумала, что в них слишком уж видно желание.