Карасевич охотно согласился. За ним последовала и Лидочка. Разлили вино, коньяк и чокнулись.

- За веселую жизнь всем вам! - объявил Карасевич.

- Жить надо уметь, - нравоучительно начал захмелевший Перепелкин. По принципу "всех денег не заработаешь, всех девушек не перецелуешь, но надо к этому стремиться!"

- Ха, ха, ха! - звонко рассмеялась Эллочка. - Прикажете и нам следовать этому принципу?

- Ни в коем случае! - ревниво замотал головой Перепелкин, и, перебив собравшегося было что-то сказать Карасевича, он запальчиво продолжал: Ведь я это к чему привел? К вопросу о том, что надо уметь жить. А то знаете, как бывает? "Умные на поезде катаются, а дураки под поездом валяются".

- Себя ты, конечно, сажаешь в поезд, и притом в классный вагон! ехидно заметил Карасевич.

- А то как же! Не в твою же задрипанную "Победку" садиться! отпарировал Перепелкин. - Вот пусть девушки решат, куда бы они сели, с кем?

- Я с Гришей, хоть в "Победе", хоть так! - горячо и чуть заискивающе ответила Лидочка, и Перепелкин, хоть был уже изрядно пьян, но все же отметил про себя эту странную интонацию: "Боится, что бросит он ее, что ли?".

- А я подумаю еще! - игриво заметила Эллочка.

- Я, брат ты мой, в этой "Победе" самого Свекловишникова вожу! обиженно произнес Карасевич.

- Подумаешь! Нашел, чем крыть! - вошел в раж Перепелкин. - Да я, может, и его за жабры возьму! Все жулики! У меня на подозрении. Захочу - и посажу. - Он поднял сжатый кулак. - Вот вы все где у меня!

Карасевич даже задохнулся от злости. Ах, так! Этот тип еще насмехается над ним! Ну, ладно! Он ему мину подложит, не обрадуется. Все в удобный момент "самому" передаст. Жуликами обзывает, тюрьмой грозит! Ладно! Попомнит Гришу Карасевича!

Между тем Перепелкин уже рассказывал притихшим и испуганным девушкам жуткую историю с тремя убийствами, случившуюся якобы совсем недавно в Москве.