
- Тоже, друга нашел, - проворчал он.
- Ты за Рыбью кость не волнуйся! - насмешливо посоветовал Сенька. Он себе дружков подберет каких надо. А вот вообще я так считаю: друг дело большое, - неожиданно опять изменил он ход беседы - инициатива здесь всегда принадлежала ему. - И еще я считаю, что, к примеру, девушка другом быть парню не может. С ней так: или любовь, или равнодушие.
- Это как сказать.
- А так и сказать. Ну, к примеру, у тебя с Лидочкой Голубковой любви не получается, и уж какая там дружба!
- Ты Лиду не трогай.
- А чего? Другие могут трогать, да еще как...
- Ну!.. - угрожающе произнес Клим.
- Ладно, ладно, - примирительно заметил Сенька. - Тоже мне, Отелло! Он в кино хоть черный, африканец. Потом, когда это дело было. А в нашу эпоху ты это брось...
Так, покуривая, друзья еще долго сидели в темноте на скамейке, пока Клим наконец, взглянув на часы - для чего специально зажег спичку, - не сказал:
- Пора, брат. Вон уже одиннадцатый час.
- Да девчонки твои, наверно, у нас еще телевизор смотрят!
- Вот и пора их в постель загонять. Мать-то небось заждалась. Тоже устала за день.
- Ну, раз так, то пошли, - неохотно согласился Сенька.
Они торопливо докурили, бросили окурки в снег и двинулись в глубь двора.
В первый же воскресный вечер комсомольцы района вышли в поход против хулиганов, воров и спекулянтов.
