Запершись, Станислав миновал умывальник. В соседнем помещении, облицованном белым кафелем, был установлен такой же белый, блестящий унитаз с длинной, похожей на большой термос, хромированной колбой сливного бачка. Тайник находился в ручке слива. Влажными от нервного напряжения руками Крылов стал откручивать блестящий цилиндрик, через секунду, отвернув его, он извлек наружу самую обычную сигарету «Мальборо». Это была депеша, которую ожидали в посольстве. Положив сигарету в свою пачку, Станислав вкрутил рукоятку на место, после чего проверил работу бачка, вымыл руки и с некоторой опаской отпер дверь. В коридоре не оказалось ни группы захвата, ни полицейских, ни даже пронырливых журналистов.

Дети уже расправились со сладостями, жена застегивала их курточки.

— Ну, куда теперь, домой? — стараясь говорить как можно спокойнее, спросил Крылов.

— Да уж, пора, — произнесла женщина. «Получив депешу, не торопись, веди себя естественно, — напоследок напутствовал его шеф посольской безопасности. — Все неприятности от спешки».

Сев за руль «Ауди», Станислав неожиданно сообразил, что не знает, какая из сигарет в его пачке «заряжена» депешей, и обратился к супруге: — Дорогая, дай мне сигарету.

— У тебя же есть свои, — удивилась жена.

— Для меня они крепковаты, — пробормотал невпопад Крылов.

Жена недоуменно взглянула на него и достала из сумочки пачку ментолового «Данхилла». Прикурив, Станислав с неудовольствием отметил, что зажатая между пальцев сигарета подрагивала.

Домой они добрались без каких-либо происшествий, остаток дня и ночь тоже прошли без происшествий. На следующий день пачка «Мальборо» была благополучно забыта на подоконнике, и ее тут же забрал начальник внутренней безопасности посольства.

Через час служба радиоперехвата австрийской контрразведки зафиксировала в эфире импульсный всплеск на частотах российского посольства. Но радиосеанс был настолько ничтожно коротким, что перехватить сообщение не было возможности.