Невесту звали Настей, она была моложе своего жениха ровно на десять лет, день в день; только Володя родился днём, а она – ночью. Это обстоятельство, как утверждал сам жених на свадьбе, сыграло решающую роль в том, что состоявшийся во всех отношениях двадцативосьмилетний мужчина, спортсмен-многоборец, удачливый бизнесмен и убеждённый холостяк, вдруг решился на брак. Он всегда посмеивался над своими женатыми друзьями, говоря, что их обманом заманили в свои сети хитроумные и алчные представительницы слабого пола, с рождения мечтающие лишь о том, как бы прибрать к рукам какого-нибудь доверчивого и простодушного лопуха, обречённого заботиться о них до конца дней своих. Он не принимал женщин всерьёз, оставляя им место на периферии своей жизни, никогда не подпускал их близко к своей душе, ограничивая общение ресторанами и постелью, и на все их попытки затащить его под венец неизменно отвечал одним и тем же «Я ещё не нагулялся». Но, близко познакомившись с Настей, между прочим, собственной секретаршей, смазливой длинноногой девицей, у которой, по мнению многих его друзей и знакомых, кроме этих самых ног и привлекательного личика, ничего больше и не было, Володя вдруг резко изменил свои жизненные принципы – на прямо противоположные.

Метаморфоза произошла буквально на глазах. За какие-нибудь две недели из самоуверенного и довольного всем человека он превратился в тупого и покорного телёнка, которого крепко держала на коротком поводке никому не известная доселе девушка Настя. Между прочим, никто до сих пор не знал, откуда она взялась и как попала в приёмную их закадычного приятеля. Возникла однажды за столом секретарши, словно находилась там все время, – и никто не задал ни единого вопроса. И только когда на дне рождения Олега, их общего друга, Володя появился вместе со своей секретаршей, все задумались: а что бы это значило? Но то ли из деликатности, то ли надеясь в душе, что друг наконец-то остепенится и женится на этой постоянно загадочно молчащей симпатичной девушке, никто не стал лезть к нему в душу с вопросами.