Надо отдать ей должное, Настя была действительно хороша собой. Когда она проходила мимо, покачивая обтянутыми юбкой стройными бёдрами, у мужчин перехватывало дыхание и все обрывалось внутри. У неё была высокая грудь, длинные тёмные волосы, зеленые глаза с необычным разрезом и красивой формы чувственно пухлые губы. То есть она была настолько хороша, что все жены Володиных друзей приревновали к ней своих мужей. Потом пару стали видеть вместе в ресторанах и в Театре на Таганке, куда Володя обычно ходил по выходным. На все вопросы о его планах на будущее Володя уклончиво отвечал: время покажет. И давал понять, что дальнейшие разговоры на эту тему нежелательны. Он отдалился от всех, стал необычайно замкнут, по телефону разговаривал неохотно, словно общение с друзьями его тяготило, на все предложения сходить в боулинг-клуб или расписать под пиво пулю у него дома, что часто водилось раньше, отвечал отказом. А через две недели все друзья получили письменные приглашения на церемонию бракосочетания рабов божьих Владимира и Анастасии. Ни дома, ни в офисе найти его, дабы поздравить с предстоящей свадьбой и выведать хоть какие-то подробности, никто не мог. Дома трубку не брали, а на работе уже новая пожилая секретарша неизменно отвечала, что президент на совещании. Тех, кто пытался неожиданно нагрянуть к нему в офис, чтобы застать врасплох, она бесцеремонно выпроваживала, а если кто-то продолжал настаивать на аудиенции, эта мегера вызывала охранников. Одним словом, все сошлись на мысли, что у Володи на почве первой в жизни влюблённости поехала крыша, и никто его за это не осуждал – все понимали, как трудно устоять перед такой красотой.

Игорь выступал на свадебном торжестве в качестве фотографа. Будучи страстным фотолюбителем, он таскал с собой фотоаппарат даже в кино, рассчитывая урвать подходящий кадр для своей личной коллекции, которую втайне надеялся когда-нибудь обнародовать, получив мировое признание.