Из окна второго этажа разрушенного здания местность была бы как на ладони, если бы не подступающий почти к самому фасаду лес. Лес не слишком густой. Просто так не подойдёшь. Тут уж либо ползти, либо на четвереньках, иначе никак. Что-то долго их нет, в смысле нападающих, мне уже и стоять здесь надоело. Хотя время у них ещё есть.

Автоматные очереди, разорвавшие тишину, слились в одну непрерывающуюся трель. Кое-где стали видны дымки и вспышки выстрелов. Внезапно поднявшийся из-за толстого дуба разведчик стремительно бросился к зданию, в окно второго этажа полетела граната (учебная), затем вторая. Эта, срикошетив от ещё висевшей в проеме рамы, чуть не задела меня и с силой впечаталась в противоположную стену. Внизу с треском вылетела и без того едва державшаяся в петлях дверь. По лестнице забарабанили каблуки ботинок. Короткие очереди свидетельствовали о правильности действий расползающихся по помещению разведчиков. В мою комнату полетела ещё одна граната.

— Раз, два, три, взрыв, — громко отсчитывая, прокричал рядовой Пригода, и одним прыжком ввалился в помещение. Ствол скользнул вправо — влево, одно мгновение задержался на мне, затем отклонился чуть в сторону и выплюнул короткую очередь, гильзы холостых патронов зацокали по покрытой толстым слоем пыли стене. Всё правильно, стрелял чуть в сторону, патроны хоть и холостые, но мало ли что. Даже пластмассой может покоцать ого-го. Вслед за Пригодой ко мне в гости пожаловал Ващейкин. Он вошёл словно влетающий в ворота мяч, кубарем перекатившись в прилегающий к окну угол. При этом ствол его автомата всё время был готов расписаться на моей фигуре свинцовым росчерком.