А Лешка, как я заметила, все-таки взял себя в руки, для чего ему потребовалось приложить кое-какие усилия, обратился прямо ко мне, сказав, что не может больше терять время, и предложил мне вести дочь вслед за ним.

На пару с верным телохранителем Димой они тронулись в направлении двери, я взяла Катьку за руку и попыталась увлечь ее следом.

– Не пойду! – топнула ногой дочь. – Вначале в «Баскин Роббинс»!

Я знала, насколько упрямой может быть Катька, правда, со мной она таких концертов себе не позволяет. Вернее… Мои дети всегда требуют подробных объяснений всех моих действий и всего того, что я хочу от них. Если мне удается им объяснить, что и почему нужно сделать (а это иногда бывает ох какой нелегкой задачей!), они все выполняют беспрекословно и быстро. Но на объяснения может уйти не один день…

А тут, если еще приплюсовать отрицательный настрой против папы… Нежелание находиться в городе, когда брат купается в заливе вместе с дедушками… Полное непонимание необходимости сдавать кровь…

Признаться, я подумала, что сегодня нам не удастся затащить Катьку в лабораторию даже силой.

Но Лешка считал иначе: он ведь совершенно не знал свою дочь.

Бывший завопил, что еще усилило Катькин дух противоречия. Теперь отец с дочерью общались друг с другом на повышенных тонах, причем пытались подключить и меня. Фразы обоих начинались со слов «Скажи ей» или «Скажи этому». Я пыталась их как-то примирить, потому что вокруг нас уже начинала собираться толпа любопытных. Телохранитель слушал молча. Я же поняла, что Катька очень похожа на Лешку не только внешне.

Это осознала и часть зевак, включая двух теток, с самого начала нашей семейной сцены стоявших напротив входа. Тетка в белом халате, наверняка догадавшись, зачем мы всей семьей прибыли к лаборатории соответствующего назначения, обратилась прямо к Лешке, заметив, что он в самом деле зря теряет время: девочка его дочь. В этом нет сомнения даже у тех, кто их обоих никогда раньше не видел. Тетка обратилась за поддержкой к толпе и ее получила.