– Почему ты согласилась? – не отставала Катька.

– Это не так сложно, и он тогда быстро отвяжется. А пока не получит того, что хочет, не отлипнет, как репей.

Этот ответ Катьку удовлетворил, и она временно замолкла.

Вместо приветствия папа встретил нас воплем:

– Почему вы опаздываете?! У меня день по минутам расписан! Могли бы пошевелить задницами и приехать, когда я сказал!

– Мама, – дернула меня Катька за пиджак, – поедем отсюда. Дедушка Витя говорит, что на хамов не надо обращать внимания и просто вести себя так, словно их нет.

Дедушка Витя – это мой отец.

Далее последовала ссылка на дедушку Вову (Лешкиного отца), который, как выяснилось, считает, что хамам следует сразу же давать в морду, чтобы не раскрывали пасть. Бабушка Надя в случае столкновения с хамами советовала внукам обращаться к ней лично.

– Чего? Чего? – Лешкина челюсть поползла вниз.

Я не помню, когда он последний раз видел Катьку. Года два точно не видел, а она за это время сильно вымахала и, кстати, стала здорово похожа на Лешку, что я и отметила в эти минуты. Слава богу, девчонке не передалась моя внешность белой мыши.

– Мама, поехали отсюда, – тянула меня Катька. – Сводишь меня в «Баскин Роббинс», и вернемся назад на дачу. А то Витька уже раз пять купался, а ты меня вытащила в город. Непонятно зачем, – добавила Катька взрослым тоном (Надеждиным) и внимательно посмотрела на Лешку.

Во время Катькиного выступления мы стояли на тротуаре рядом с нашими машинами – «Мерседесом» («шестисотым») и «Запорожцем», притулившимся сзади. И как я только не впилилась в «мерс»? Правда, в анекдотах в него почему-то обычно дедок впиливается… Напротив входа в лабораторию беседовали две женщины лет пятидесяти на вид. Одна была в белом халате, вторая – в обычной одежде. После прибытия меня и Катьки они увлеклись нашим семейным скандалом. Интересно, чего смогли наслушаться и насмотреться сотрудники лаборатории за годы работы? Ведь какие тут, наверное, драмы разыгрываются…