«Конечно, – хмыкнула я про себя. – Главное, перед друзьями прихвастнуть».

– Такой популярности не хочу, – резко ответила я вслух, и это соответствовало действительности. Я вообще не хотела никакой – в первую очередь из-за детей, чтобы не осложнять им жизнь, а уж быть известной как автор эротических романов, да еще того бреда, который я пишу… И перед знакомыми уже поздно раскрываться. Надо было говорить сразу, я не захотела, значит, теперь придется молчать как партизан.

– Дура, – сказал Лешка. – Какая была дура, такая и осталась.

– Спасибо на добром слове, – огрызнулась я.

– Давай не будем ругаться. Лучше выпьем, – примирительно предложил Лешка и разлил коньяк.

Я не помнила, чтобы он так пил. Бутылка сорокадвухградусного «Кардинала» (0,7 л) опустела почти мгновенно и почти без закуски – за то время, пока я только два раза пригубила.

Лешка тут же достал из кармана сотовый и велел кому-то, чтобы привез еще и занес в квартиру.

Минут через пятнадцать в дверь позвонили, мы пошли открывать вместе. На пороге стоял накачанный детина. Он вежливо со мной поздоровался и вручил Лешке пакет из супермаркета, который я всегда обхожу стороной, чтобы не расстраиваться из-за кусающихся цен.

– Шеф, я сижу в машине, – молвил детина и удалился.

Мы опять отправились на кухню.

– Пожрать чего-нибудь сваргань, – сказал Лешка, принимаясь за вторую бутылку. На этот раз – «Арарата».

Я могла предложить только пельмени «Равиоли», яичницу, вареную колбасу и суп из пакетиков. Лешка грязно выругался и опять рявкнул:

– Куда ты деваешь деньги? На Карибы ездишь с детьми отдыхать? Машины каждый месяц меняешь? Или все в чулок складываешь? Так смотри, теперь с этим кризисом все баксы ухнуться могут, как рубли в свое время ухнулись – и в чулке, и в банке. У нас не Швейцария, чтобы деньги в банк класть. Смотри, не перемудри.