Комбат прошел к холодильнику, достал бутылку, налил в фужер виски и, передав его комбригу, проговорил:

– Да, здесь покруче Ирака. К тому же эти пыльные бури достали.

Отпив глоток, полковник сказал:

– Скоро «афганец» снова накроет базу. И так почти каждый божий день. Но черт с жарой, ты мне доложи, как твой патруль сбил в Джангри женщину с ребенком.

Рэмпси передал полковнику рапорт Вульфа.

Фрин поморщился:

– Объясни так. От докладных, рапортов, служебных записок и прочей макулатуры меня уже тошнит.

Майор рассказал комбригу версию происшествия, изложенную в рапорте.

Выслушав подчиненного и друга, а заодно и долив в фужер виски, полковник произнес:

– Значит, патруль соблюдал режим движения, установленный для населенных пунктов?

– Лейтенанту, хочешь не хочешь, пришлось снизить скорость, так как на улице кишлака было много афганцев.

– Снизить, говоришь?

– Это он говорил и в рапорте указал!

– Соврал твой лейтенант, Бобби!

– У тебя есть основания подозревать Вульфа во лжи?

Полковник вздохнул:

– Я, Бобби, видел фотографии, сделанные на месте происшествия и весьма оперативно переданные в наше посольство. Так вот, по ним и без экспертизы и дознания видно, что «Хаммеры» патруля шли по кишлаку со скоростью миль шестьдесят. Труп афганки обезображен так, будто ее дорожным катком переехали, и отлетела она от колеи к дувалу, о ребенке и не говорю, от него в буквальном смысле мокрое место осталось. Так что лжет твой лейтенант, Бобби, и это очень просто доказать!

– А как объяснить то, что дикарка с ребенком выскочила на дорогу непосредственно перед колонной, когда при всем желании водитель был не в состоянии избежать столкновения с ней? Она не могла не видеть приближение наших машин. И все же вышла на дорогу.