Через некоторое время я выяснил, что они выделили мне самую маленькую спальню — в самом дальнем конце коридора. Я распаковал сумку, убрал кольт и наплечную кобуру в верхний ящик комода вместе с ключами от машины и бумажником, потом разделся и принял душ. Переодевшись в гавайскую рубашку, бермуды и пару плетеных сандалий, я превратился, в самого настоящего гуляку туриста и, в соответствии с созданным образом, направился прямо к бутылкам с выпивкой.

Я полностью расслабился — откинулся на спинку стула, коктейль в руке, ноги на кухонном столике.

Вдруг налетел шторм. Он ворвался через заднюю дверь с воплем:

— Дэнни!

Мы врезались друг в друга в дверях. Лючия отпрянула назад. Мокрый купальник облегал ее теснее, чем взвод солдат морской пехоты, длинные волосы падали прямо на глаза. Я схватил ее за руку, стараясь успокоить, но она колотила меня в грудь своими кулачками и что-то несвязно выкрикивала.

— Что случилось, черт возьми?! — рявкнул я.

Она продолжала свои стенания, и мне пришлось отвесить ей резкую, но не очень болезненную пощечину.

Она тут же замолкла и уставилась на меня остекленевшими глазами, но постепенно пришла в себя.

— Быстрее, Дэнни! — Ее зубы отбивали лихорадочную дробь. — Там Роберта!

Больше она не могла вымолвить ни слова. Тогда я резко встряхнул ее за плечи:

— Что Роберта?

— Она тонет! Заплыла на глубину — слишком далеко от берега! Потом скрылась под водой, а когда вынырнула, начала кричать! Скорее, Дэнни! — Ее черные глаза стали громадными. — Скорее, а то будет поздно!

Я выскочил через заднюю дверь и помчался по нестриженой лужайке. Калитка в изгороди выходила прямо на обрыв, отсюда вниз, к пляжу, вела крутая тропинка. В пятидесяти ярдах от берега я разглядел в воде голову, ныряющую как поплавок.