В этот момент к предводителю подлетел крайне встревоженный конник:

- Беда, товарищ Буденный, там - перепалка! Офицер отстреливается - Иван Григорьев!

Предводитель сжал губы:

- Живьем, живьем взять собаку! С живого кожу срезать буду!..

Осажденные целой толпой, отец и сын Григорьевы стреляли из окон дома. Трое убитых уже валялись у крыльца. Решив, что взять дом штурмом не удастся, буденовцы обложили хату соломой и подпалили.

Когда к месту кровавого боя прискакал предводитель, хата уже была объята пламенем со всех сторон.

Через несколько минут дверь избы распахнулась, и вместе с клубом дыма на крыльцо выскочил могучий старик с винтовкой в правой руке. Левой он поддерживал тяжело раненного сына.

Буденовцы встретили их появление торжествующим ревом, лавой окружив крыльцо.

- Живьем, живьем взять! - громовым голосом командовал предводитель. - Я им, собакам, покажу "царя и отечество"!..

Взяв винтовку за конец ствола и действуя ею, словно дубиной, грозный старик двинулся прямо на толпу. Будёновцы в страхе расступились в разные стороны.

- Сдавайся! - ревели они, пятясь от старика.

Сын его тяжело опирался на руку отца, с трудом передвигая ноги. Лицо у юноши было залито кровью.

Первый смельчак, попытавшийся приблизиться к старику, грохнулся на землю с разбитой головой.

Предводитель нахмурился.

По его знаку рябой буденовец заехал сзади и прямо с седла метнул шашку в спину старика. Тот упал навзничь.

- Да здравствует Государь Император! - прошептал он бессильно.

Упал и его сын.

Буденовцы ринулись на беззащитных уже бойцов.

- Назад! - приказал предводитель. - Молодого взять в лес, а с

этим я сам потолкую...

Буденовцы неохотно расступились. Предводитель спрыгнул с седла, подошел к истекающим кровью пленникам. Он сделал знак пальцами, и двое красноармейцев проворно подняли умирающего старика на ноги.