Всякая отпетая нечисть вылезала из темных земляных нор; вампиры и вурдалаки, ведьмы и упыри - каждый спешил насладится теплой, живой кровью. Словно дикие коршуны отовсюду слетелись банды петлюровцев, махновцев и всяких "батьков" без роду и племени. Вся эта злобная свора со страшным рычанием терзала и рвала в куски несчастную русскую землю.

На Украине правил гетман Петлюра. Под знаменами его собирались темные, лихие люди, привлеченные кровавым запахом гари и грабежа. И лилась кровь: петлюровцы резали украинцев и евреев, помещиков и крестьян, поляков и русских, вообще любого, у кого в кармане звенела мелочь.

А в Гуляй-Поле гулял черный атаман батька Махно. "Рубай и красных и белых! - кричал страшный батька. - Анархия - мать порядка!" ...И снова лилась кровь.

Выпученными от счастья глазами смотрел на весь этот разгром и ужас смотрел из отхваченной кровавым ножом Польши свирепый безумец Юзеф Пилсудский. Он медлил и пока не вступал в драку, он ждал, когда силы врагов истощатся, когда захлебнется в крови русское сопротивление, и тогда, только тогда, зарычав, изогнется он и, лязгнув наточенными зубами, злобно сверкнув оскаленной пастью, прыгнет и оторвет от живого тела теплый и налитый кровью кусок.

Двигающиеся через петлюровскую Украину и наступающие на большевистскую Москву отряды генерала Деникина бесстрашно дрались, в пух и прах разделывая петлюровцев. С бешенным рычанием отступал побитый Петлюра. Бросая на землю винтовки и шашки, разбегались его бойцы - опытные в грабежах, но нерешительные в открытом бою. Однако деникинцам уже пришлось столкнуться с новым врагом - сильным и смелым, безжалостным и отчаянным. Словно лихая гроза гремело по донским и украинским степям страшное имя жестокого командира Семена Будённого. Будённовцы ни знали ни страха, ни жалости. Казалось, сама Смерть на своем огненном, вороном коне неслась во главе красных отрядов.