была хороша:белое платье,большие шары— два шаравверхуспереди, двашара внизусзади. Так иподмывалодать ейкличку Шарик.Ведя Оксану кСтакану, яудобнозакинул рукусверху на еезадницу,упершисьладонью в правуюсферу.Баскетбольныймяч,состоявший изотборногомяса, грозношевелилсяпод ее тяжестью.Рукаразогреласьи запарилась— в городестоялодушное илипкое, какжевательнаярезинка,нью-йоркскоелето. ОтОксаны неслозапахомсвежеиспеченногобелого батона— хорошаяпримета, какмне ужеизвестно сегодня,но тогда я обэтом еще незнал. Если женщинапахнетхлебом, темболеебулочками, этозначит, чтоона подходиттебегенетически.Кушай ее смаслом изапивай чаем.

  Мызашли в Russian Stakan.Ничего непроизошло.Народ сиделкак попало —кто за столиками,кто у бара.Былорановато длявечернейтолпы. Какобычно, вэтой дырепопахивало рвотой.В дальнемуглу, забарнойстойкой, на стенебессильносвисалотяжелое ипыльноебархатноезнамя свышитым нанем Лениным.Справа, возлевхода втуалет,чернела подстекломфирменнаяфутболка слозунгом «Чембольшевыпьеткомсомолец,тем меньше выпьетхулиган».Сзади, назастекленномшкафу сдешевымивинами,красоваласьколлекциястеклянныхбутылей сразличнымимаринованнымив водкефруктами иовощами. Этибутыли напоминалистеклянныебанки сзаспиртованнымичеловеческимизародышами иорганами измедицинскихколлекцийсоветских вузов.Напиток этотназывался«Хауз водка» иотличалсясуровойголовнойболью поутру,с похмелья.Изготавливалиего, заливаясамуюдешевую пиратскуюводкуфруктовымисиропами или,в буквальномсмысле,хреновыминастойками.Хреноваяверсия былаеще ничего,но вот чесночныйводочныйнапиток былжесток. МестныйзавсегдатайБоря иногда,расчувствовавшись,выкатывалмне рюмкуэтогочесночногопойла, иприходилосьизвежливостиделать паруглотков —ощущениетрансорганическоеи незабываемое.

  Востальномэто былтипичныйамериканскийбар. Правда,за шкафом свинамистояло пианино,на котором сдевяти до двенадцативечерамузыкантСашабарабанил русскиеромансы ифранцузскиешансоны, вперемежкус Пугачевой икомпанией.