— Черный аббат! Господи, Боже мой! А сами вы видели его, Томас?

— Нет, сэр, я его не видел. Но Картрайт, лавочник из Челсфордской деревушки… — он картинно описал весь ужас и удивление лавочника. — Из «Красного Льва» телефонировали и справлялись, слышал ли что-нибудь его сиятельство об этом, — с легким передергиванием плеч продолжал Томас. — Говорят, это первый случай, когда черный аббат оказался замеченным за последние годы, хотя многие очень часто слышали его стоны. Никто также не знает, каким образом загорелся дом священника, когда он уезжал на курорт…

— Довольно, Томас! Что же касается Картрайта, то он попросту был пьян, — весело возразил Дик. — Или же увидел свою собственную тень. — Дик взглянул сквозь окно на площадку, купающуюся в бледно-серебряных лучах полной луны. — При лунном свете вы можете вообразить, что видели очень многое… Но, если я правильно понял, его сиятельство выразил желание, чтобы эта тема не обсуждалась.

— Да, сэр.

— Ну и замолчите, — дал совет Дик.

С трубкой в руках он отправился через темный вестибюль к слабо освещенной библиотеке.

Люстры в библиотеке были погашены, и только две небольшие лампы с зелеными абажурами по бокам письменного стола слегка рассеивали мрак комнаты. Дик прикрыл дверь за собой и, взяв стул, придвинул его к столу.

При виде брата лорд Челсфорд вздрогнул.

— Право, Дик, — раздраженно начал он, — я очень бы хотел, чтобы вы не шатались по всему замку в рубашке с засученными рукавами. В конце концов, это просто некрасиво.

— Но зато прохладно, — ответил Дик, присаживаясь на стул. — Ваши нервы сегодня способны выдержать запах старого трубочного табака?