Гарри Челсфорд недовольно заворочался в кресле. Затем, протянув руку, придвинул к себе золотой портсигар и вытащил оттуда сигарету.

— Я бы и шиллинга не дал за вашу коптилку, — с веселой улыбкой заметил Дик. — Я могу курить сигареты, но надушенные — никогда.

— Если они вам не нравятся, Дик, можете уйти, — послышался ворчливый ответ. Затем, следуя своей обычной манере, Гарри задал неожиданный вопрос. — Вы видели вырезку из газеты?

Он вытащил из-под пресс-папье вырезку, и Дик бегло пробежал ее.

— Мы становимся популярными, — заметил он. — Но здесь почему-то нет ни единого слова про меня, а это невежливо.

— Не будьте дураком! Каким образом это попало в газету?

— А каким образом все попадает в газеты? — переспросил Дик. — Наше привидение становится героем дня.

Гарри нетерпеливо стукнул по столу.

— Неужели вы не можете говорить серьезно? Разве не видите, что это беспокоит меня, как ничто иное? Вы знаете состояние моих нервов и в то же время не имеете ни малейшего сострадания. Вы бесчувственны, как скала. Из-за этого никто, кажется, не любит вас…

Дик печально пососал свою трубку.

— Вы правы. Всему виной мой несчастный характер! Это он не дает мне спать по ночам.

— Ради Бога, перестаньте валять дурака!

— Никогда еще в жизни не был таким серьезным, — пробормотал Дик, закрывая глаза. — Попробуйте-ка прочесть мне теперь какой-нибудь научный трактат.

Гарри Челсфорд с безнадежным видом, перебирая пальцами страницы лежавшей перед ним книги, глядел куда-то мимо брата в темноту коридора, что означало конец беседы. Дик поднялся.

— Вам не кажется, что вы уже достаточно поработали на сегодня, Гарри? — мягко спросил он. — Вы выглядите таким усталым.

— Никогда в жизни не чувствовал себя лучше, — в тон Дику ответил тот.

Дик слегка склонился над братом, желая рассмотреть книгу, которую читал Гарри. Это был старинный немецкий фолиант.

Его же познания в иностранных языках кончались на чтении меню французских блюд. Лорд Челсфорд со вздохом положил книгу и откинулся на спинку кресла.