— Предполагаю, что вы считаете меня дураком за то, что я убиваю на это время, — указал он на книжные полки. — При том, что я мог бы более приятно провести эти часы в обществе Лесли.

Дик кивнул головой.

— Да, мне кажется, что некоторую часть времени вы могли бы находиться на воздухе. Честно говоря, для роли жениха вы несколько мрачноваты.

Гарри Челсфорд снисходительно улыбнулся.

— К счастью, Лесли знает, что выходит замуж за кабинетного человека, а не за атлета, — произнес он. Затем, поднявшись, подошел к стулу Дика и положил руку брату на плечо.

— А что бы вы сказали, если бы я сообщил вам, что уже нахожусь на полпути к раскрытию местонахождения вашего Челсфордского клада?

Дик ожидал подобного заявления, поэтому ответил дипломатично:

— В таком случае я сказал бы, что вы уже на полпути к открытию философского камня!

Но Гарри оставался серьезным. С низко опущенной головой и руками, сложенными за спиной, он прошелся по комнате.

— Я так и думал, что вы скажете что-нибудь вроде этого, — наконец промолвил он. — И был бы, пожалуй, удивлен, если бы услышал что-то иное. Но челсфордский клад существует на самом деле, а вместе с ним и самое главное сокровище…

Дик терпеливо слушал. Он уже наизусть знал повествование о тысяче слитков чистого золота, причем каждый из них весил тридцать пять фунтов. Эта фамильная легенда была неразрывно связана со всей историей челсфордского замка.

Гарри торопливо вернулся к столу, выдвинул ящик и вынул маленькую книгу в бархатном переплете. Ее страницы пожелтели от времени, буквы выцвели и стали почти невидимы.

— Слушайте же! — начал чтение Гарри.

«На пятнадцатый день месяца, пришедшийся как раз на день святого Иакова, сэр Вальтер Хайс вернулся из морского путешествия вдоль Испании и привез с собой тысячу золотых слитков в тридцать пять фунтов каждый, которые были им забраны с двух судов испанского флота — „Эсперанца“ и „Эскуриала“.